Добавить в избранное
Ларс Фон Триер

Большая Жанровая Игра фон Триера

Примерно десять лет назад Ларс фон Триер написал манифест "Догма" и послал мощную волну международному киносообществу, установив для своих фильмов правила, которые должны были обновить сам творческий процесс. После "Догвилля" и "Мандерлая" он подумал, что настало время для новой инъекции: он опять стал чересчур совершенным, а, следовательно, и чересчур предсказуемым.

Экспериментатор Ларс фон Триер установил в своей лаборатории новые правила, на этот раз он подсоединил компьютер к кинокамере и микрофонам. После нажатия клавиши компьютер выбирает наугад один кадр из восьми заранее запрограммированных вариантов, а для записи звука аналогичным образом выбирается один из восьми микрофонов. Это вносит неповторимый, случайный элемент в новый фильм датского режиссера "Самый главный босс", который в остальном построен в духе классической американской эксцентрической комедии.

"Этот фильм был для меня подобен поездке на отдых. Это не большая международная постановка, поэтому на площадке царила атмосфера мира и спокойствия. То, что в поле видимости не было съемочной группы, было замечательно", — говорит фон Триер.

Фон Триер определяет "Самого главного босса" как "комедию, в которой не был забыт никто", но в этом комедийном торте много слоев. Например, он высмеивает себя самого, поскольку и сам в известном смысле является "самым главным боссом".

- Почему вы сегодня обратились к комедии?

- Я хотел снять фильм, работа над которым была бы менее тяжелой. Поэтому я выбрал один жанр, комедию, а не стал смешивать жанры или пытаться придумать что-то новое. "Самый главный босс" возможно единственный фильм, который я снял в контексте одного жанра. По крайней мере, таковы были мои намерения.

Источником вдохновения для меня были насыщенные текстом эксцентрические комедии, а сюжет в какой-то мере основан на том, что произошло со мной самим. Но когда снимаешь комедию, надо создавать пародийных персонажей.

Среди пародийных персонажей в комедии фон Триера Равн (Петер Ганцлер), владелец фирмы информационных технологий, который хочет продать свою компанию. Проблема в том, что, основывая свою фирму, он изобрел несуществующего президента компании, чтобы от его имени проводить непопулярные решения. Когда потенциальный покупать настаивает на том, чтобы вести переговоры непосредственно с "президентом", владелец нанимает вышедшего в тираж актера Кристоффера (Енс Альбинус) сыграть его роль.

Cледует всевозможная путаница и неразбериха — частично из-за того, что Равн предоставляет актеру очень мало информации, и тому нередко приходится импровизировать, чтобы выпутаться из затруднительного положения. В итоге фильм рассказывает и о том, каково это быть актером, играющим порученную роль.

- Вы можете привести примеры разных типов актеров?

- Грубо говоря, есть два типа актеров. Один — это те, кто никогда не берет фальшивую ноту, второй — те, которые предлагают тебе на выбор 100 тысяч разных вариантов. Оба типа крайне интересны. Енс Альбинус предлагает вам безумное количество вариантов. У него была маленькая роль в фильме "Танцующая в темноте", где он должен был протянуть коробку Бьёрк. Остановить его было невозможно. Енс Альбинус и его коробка были невыносимы, потому что он предоставлял слишком много информации, когда просто протягивал коробку. В итоге сцена свелась к тому, что он только смотрит вверх, не произнося ни слова. Енс Альбинус и Петер Ганцлер очень хорошо подходили для своих ролей. Когда они сидели и обсуждали, как роли сыграть, Альбинус всегда говорил что-то типа: "Но ведь трудно сделать это точно", а Петер отвечал: "Просто сделай это". В этом они очень похожи на своих героев.

Я ничего не имею против того, что актер "расспрашивает о своем персонаже". Каждый актер приносит свою собственную технику, и нужно быть открытым к этому. Мой метод заключается в том, чтобы просить актеров предложить максимально возможное количество различных вариантов сцены. Чем больше у тебя режиссерского опыта, чем больше ты видел, тем более открыт ты к взаимодействию с самыми разными актерами.

КАДРЫ, ВЫБРАННЫЕ НАУГАД

- Вы использует принцип случайности, систему Automavision и для изображения, и для звука. Что это подразумевает?

- Я выстраиваю мизансцену так, как делаю это обычно, а потом нажимаю на клавишу компьютера. Программа выбирает один из восьми возможных вариантов кадра. Самое важное при настройке программы — обозначить, насколько может варьироваться кадр. Конечно, нельзя, чтобы камера повернулась на 180 градусов, потому что тогда кадра не будет. Мы потратили много времени, экспериментируя с переменными величинами. Смысл заключается в том, чтобы сделать кадры неточными. Почему? Я принадлежу к людям, которые любят все держать под контролем. Если я не контролирую происходящее, я предпочитаю вовсе никак на него не влиять. После фильма "Европа", в котором мизансцены были разработаны заранее до мельчайших деталей, у меня возникло искушение попробовать нечто совершенно иное, и я начал пользоваться ручной камерой. Я вообще очень не люблю выстраивать кадры, и чтобы пойти еще дальше в этом направлении, я придумал новую систему. Отдельные кадры выстраивает машина, и идея заключается в том, чтобы зрители постоянно были настороже, чтобы найти актеров в кадре. Поразительно то, что нажатие клавиши компьютера удаляет необходимость бесконечных споров о том, куда поставить камеру. Первые несколько дней мы часто смеялись над казусами, которые случались, но это быстро прошло. Единственной проблемой был слон в зоопарке, которого мы не могли контролировать, так что я не рекомендую эту систему для съемок фильмов о жизни животных.(Смеется).

- Что, на ваш взгляд, извлекут зрители из этого эксперимента?

- Конечно, я думал о возможной реакции зрителей. Снимая комедию, надо постоянно думать о зрителе. Использование Automavision безусловно по-новому активизирует зрителей. Так как им не гарантировано, что они найдут героев в точке золотого сечения, им приходится быть более бдительными. Однако меня больше всего интересует то, что все монтажные переходы в каком-то смысле становятся резкими монтажными переходами. Я часто использовал этот прием монтажа и раньше, поэтому мне это было приятно. Резкий монтажный переход означает, что вы всё стираете с доски, начинаете с чистого листа. Можно избавиться от предварительных стадий психологического развития и показывать все время только кульминации.

"АНТИХРИСТ" И ФИЛЬМ УЖАСОВ

Ларс фон Триер работает быстро и обычно завершает работу над сценарием за несколько недель. За несколько часов до мировой премьеры фильма "Самый главный босс" он объявил, что его следующая картина будет называться "Антихрист". Этот проект был заявлен два года назад, но потом фон Триер отказался от него после того, как совладелец кинокомпании Zentropa Петер Ольбек Енсен раскрыл репортеру ряд деталей сюжета. Сейчас режиссер переписал сценарий.

"Петер очень много делает для моих фильмов. Он друг, на которого можно положиться в беде, но на этот раз он получит меньше информации о фильме, чем раньше", — говорит фон Триер.

Сейчас датский режиссер отсматривает фильмы ужасов, снятые в разных странах, но особенно нравятся ему картины из Кореи и Японии.

"Я понял, что жанр фильма ужасов намного свободнее, чем я думал. В фильме ужасов может произойти все что угодно. Я собираюсь начать съемки этим летом с тремя главными актерами, так что если удастся решить проблемы финансирования, это будет еще один англоязычный фильм".

При этом он не исключает, что третий фильм из американской трилогии будет снят.
"Я абсолютно уверен, что рано или поздно он будет снят, но сюжет должен заявить о себе более настойчиво", — говорит фон Триер.


01.02.2007
Источник: www.arthouse.ru

   
© 2007
создание сайтов
фирменный стиль, разработка фирменного стиля